Моя любимая janility сейчас занимается тем, что восстанавливает средневековые военные укрепления во французской деревушке Limonest (Лимоне) недалеко от Лиона. Вот фотки с каждого дня их работ: http://www.limonest-patrimoine.net/index.php?page=cj_fr-06

А сам я буквально только что из XVI века. Был хозяином бродячего театра.



И как мы дошли до жизни такой?

Друзья, а никто не собирается в Крым случайно числа 15-16 июня? 

Мы собираемся, айда с нами!

Фу любил философствовать. Соберется, бывало, с друзьями, свечи зажжет, чаю зеленого нальет в глиняные чашечки, или вина красного чилийского, и обсуждает влияние дзен-буддизма на постмодернизм в творчестве русских писателей. Ну или, скажем, начнут картины мира друг у друга сравнивать, у кого лучше. У кого лучше, конечно, не поймут, зато удовольствие от процесса невероятное.

В общем, любил Фу философствовать. Раньше. А теперь все больше любит петь, танцевать да по лесу прогуливаться.

У нас этот год в Москве объявлен годом равных возможностей. Помимо агитационных плакатов вы, наверное, заметили в разных частях города желтые кружки для слабовидящих, и пандусы перед некоторыми переходами. Можно поаплодировать потугам властей, но, к сожалению, в большинстве случаев они показные и не очень помогают людям с ограниченными возможностями - слабовидящим, слабослышащим, инвалидам-колясочникам - чувствовать себя полноправными жителями нашего прекрасного, но пока, увы не очень дружелюбного города.

К чему это я? Дело за инициативой снизу! Один из моих друзей создал сообщество, цель которого - составить карту "доступной" Москвы, нанеся на нее те рестораны, кафе, кинотеатры и прочие общественные места, доступ к которым есть у всех, а не только у тех, кто может подниматься по ступенькам. Мы все можем помочь в составлении такого атласа, рассказав о таких местах. Вот ссылочка: dostup_est 

Однажды Фу заболел. Может, съел испорченную шоколадку или лишний пельмень, или простыл на холодном северо-восточном ветру, а может, просто захотелось, чтобы все жалели и заботились. Настоящую причину никто не знал, поэтому на всякий случай все жалели и заботились. Любимая жена Фу мерила ему температуру и кормила рисом с палочки, кармический брат сбегал на базар за белым клеверным медом, мама Фу прислала яблок, которые Фу очень любил, а сестра Фу так его жалела, что даже сама заболела.

А Фу поболел один день и выздоровел. Наверное, от такого количества заботы. Спасибо вам всем!

Однажды Фу с любимой женой пошли в театр. Не то, чтобы они специально собирались в театр - скорее наоборот, они собирались в музей. Но на улице стоял солнечный, хотя и немного ветреный понедельник, и они попали в театр. Потому что, как известно каждому уважающему себя дзенскому мудрецу, по понедельникам музеи закрыты.

На дощатой, словно палуба китайской джонки, сцене театра давалась пьеса про реку. По реке плыли люди, шумели камыши, играли баяны, летали бабочки и шляпа. Никто из них специально не искал смысла жизни, зато смысл их искал и находил. И делал это так легко и весело, что Фу понял: если долго сидеть у реки, то можно не только вражеских тел дождаться, а и чего-то стоящего. Особенно если эта река - Волга.

В среду будем сидеть.

Мы последние пару месяцев репетировали-репетировали - и разродились танцем. Для тех, кто сразу не разберется, то мы с janility слева.

Фу очень любил петь. Встанет, бывало, с утра, и поет. Пока не проголодается.

Любимая жена Фу очень любила щелкать семечки. А Фу их не любил, поэтому любимая жена Фу никогда не щелкала семечки дома, чтобы Фу не обиделся. Зато их щелкал домовой, который жил у Фу и его любимой жены на лестничной клетке.

Фу и его любимая жена никогда не видели домового, но знали о его существовании, потому что каждую неделю он оставлял на лестничной клетке аккуратную кучку семечной шелухи, похожую на гору Кун Лун в миниатюре. Сначала Фу и его любимая жена думали, что это соседи развлекаются. А соседи думали, что развлекаются Фу и его любимая жена. Но потом они встретились, поговорили и поняли, что развлекается домовой.

С тех пор миниатюру горы Кун Лун за домовым подметали по очереди. Одну неделю - любимая жена Фу, другую - соседи. А свои семечки любимая жена Фу щелкала только на улице. Несмотря ни на что.

Фу очень любил родственников, и поэтому у него их было много. Если бы Фу был индусом, то у него было бы десять тысяч родственников. Но Фу индусом не был, и родственников у него было только сто.

Самым главным родственником Фу был его дедушка. Самым главным он был не потому, что он был самый старый и мудрый, хотя это, конечно, было так, а просто потому, что глянешь на него - и сразу понятно, кто тут самый главный. Дедушка Фу был горец и пчеловод. Еще он был внук князя, в его имении росли ореховые деревья высотой 80 метров, на Сибирской равнине, где он родился, водились пингвины, а все, что он рассказывал внукам, было чистой правдой - такой чистой, как родник с хрустальной водой высоко в горах, откуда берет начало великая река Янцзы. А если он что-то и приукрашивал, то не больше, чем в десять раз.

У дедушки Фу было увлечение - он любил дарить жизнь. Сначала он подарил жизнь своим детям, но результат ему не очень понравился, и он переключился на растения и животных. Растения у дедушки Фу вырастали везде, куда бы он ни бросил виноградную косточку или маковое зернышко. А бросал он их повсюду. Ходил по окрестностям с мешочком, полным косточек и зернышек, и разбрасывал их, как сеятель с известной картины. В усадьбе дедушки Фу с потолков свисали лозы и лианы, на грушевых деревьях росли абрикосы, на апельсиновых - лимоны, на подоконниках - кактусы, похожие на перемазавшихся в зеленке ежей-великанов, а в окна заглядывали гигантские желтые шары одуванчиков, которые спросонья можно было принять за солнечные диски. Одуванчики у дедушки Фу были такие большие не потому, что ему некогда было их пропалывать, а потому, что он их нарочно выращивал. На корм скоту.

Из скота у дедушки Фу были пчелы, кролики, куры и кошка. Иногда к ним присоединялись какие-нибудь экзотические животные, вроде баранов или перепелок, но они долго не задерживались. Может быть, оттого, что не находили общего языка с коллективом, а может быть, оттого что их быстро съедали. Остальной скот съедали медленно, но все равно съедали, потому что таков был закон природы. А законы природы дедушка Фу понимал и уважал, потому что он был старый и мудрый. Фу тоже надеялся когда-нибудь стать таким же старым и мудрым, как его дедушка, и научиться понимать и уважать законы природы. А пока он ими просто любовался.

Фу любил играть. Особенно он любил играть на музыкальных инструментах, на нервах и в ролевые игры. На музыкальных инструментах у Фу получалось играть не очень хорошо, хотя он старался, на нервах - очень, но окружающие обижались. А в ролевые игры играть было опасно, потому что от них заводились дети. Например, у Фу завелась дочь, потому что опасность он презирал.

Игровая дочь Фу была очень похожа на своего отца. Она была такая же умная и талантливая, и легко могла свернуть гору Кун Лун, организовать мировую революцию или поднять мертвых из могил. Но к таким радикальным мерам она прибегала только тогда, когда случалось страшное. Страшное с Юй Ля (так звали игровую дочь Фу близкие люди) случалось почти каждый день. То ее обманывали менялы, то у нее пропадало зрение, то на нее нападали злые соседи, то она сослепу нападала на соседей сама, изливаясь на них с потолка упругими струями крутого кипятка.

Страшного в жизни Юй Ля было так много, что иногда она сама не могла понять, когда оно было действительно страшное, а когда ей просто хотелось любви и тепла. А когда игровой дочери Фу хотелось любви и тепла, Фу приходил и делился с ней любовью и килоджоулями. На то она и дочь, даром что игровая.

Фу любил медитировать. Особенно на железнодорожных станциях. Сядет, бывало, на лавочку, наденет шапку, чтобы уши не мерзли, зажмурится от солнышка - и медитирует, пока электричка не придет.

Са Фу Дзин очень любил рисовать. Когда он еще был маленьким Дзином и жил в Северной Столице Срединного Государства, он обычно рисовал ёлки, сосны, замки и комиксы. Ёлки отличались от сосен тем, что у них не было длинного, на всю картину, корабельного ствола, замки отличались от сосен и ёлок тем, что они были замки, а не деревья, а комиксы отличались большим количеством содержавшихся в них маленьких зайчиков, которые все почему-то были полицейскими.

Еще маленький Дзин рисовал учителя рисования. Может быть, потому что Дзин его уважал – ведь он был не только учитель рисования, но и учитель труда, и заставлял учеников младших классов выпиливать лобзиком динозавра, а учеников старших классов – точить на токарном станке пулю. Не для того, чтобы этой пулей защищать Срединного Государство от кочевых племен, а чтобы носить ее на цепочке на дискотеку. А может быть, Дзин рисовал учителя рисования потому, что на уроке рисования тот все время стоял у окна в синем фартуке и добрых, чуть лохматых усах, и загораживал Дзину весь обзор.

Когда маленький Дзин вырос в большого Фу, он перестал рисовать учителя рисования, но живопись не забросил. Наверное, потому, что учитель рисования перестал загораживать ему обзор, а бумага и краски были под рукой, в третьем ящике слева. А ещё потому, что любимая жена Фу была художница, только она от всех это скрывала, даже от себя.

Рисунки у Фу получались не очень хорошие, потому что он много думал и мало чувствовал. Однажды к Фу пришел его кармический брат и предложил попробовать рисовать левой рукой. Фу попробовал, и с тех пор так и рисует.

( Арлекин )

Однажды милиционер и чиновник ехали по Калужской дороге в Москву. А навстречу им - девятка. Они эту девятку - стук, и одного человека убили, а двоих в реанимацию. А свалить все решили на водителя девятки. А ведь это нехорошо, когда административный ресурс мешает справедливому суду.





Подробности>>

Кросспост приветствуется.

Когда вечер, словно туман над Желтой Рекой, обволакивал город, Фу как бы невзначай бросал взгляд на часы. Догорали ли за окном в закатных лучах листья гинкго, слепя глаз цветом императорских одежд, или удивленно кружились над асфальтом серебристые снежинки, не понимая, по какой необъяснимой случайности они должны всю зиму лежать на серой улице, вместо того, чтобы блестеть на вершинах кайнозойских гор; или слабосоленая грязь, уступая восточному ветру, окончательно переставала маскироваться под снег и стекала ручьями по бугристым тротуарам, или, скажем, острые струи летнего ливня прорезали душные сумерки, сбивая пыль и пух с лиственных одежд тополей, – часы, на которые как бы невзначай бросал взгляд Фу, каждый раз показывали одно и то же время: 22:22. Тому могло быть три объяснения.

1. Часы стояли.
2. Число 22:22 было для Фу счастливое.
3. Любимая жена Фу в это время тоже бросала взгляд на часы. А число 22:22 было для нее счастливое.

А у вас есть счастливые числа?

Фу очень любил пить чай. Особенно зеленый. У него на полочке, как девять голов у дракона, стояло девять разных сортов зеленого чая. Потому что девять - счастливое число, а Фу любил, когда числа счастливые.

Обычно Фу заваривал зеленый чай в маленьком глиняном чайничке. Из маленького глиняного чайничка он разливал его в маленькие, но высокие глиняные чашечки. Измаленьких, но высоких глиняных чашечек он переливал его в маленькие, но широкие глиняные чашечки, причем во время переливания чай должен был булькнуть ровно семь раз. Потому что семь - счастливое число, а Фу любил, когда числа счастливые.

После семи бульков Фу вдыхал аромат из маленьких, но высоких глиняных чашечек и выпивал содержимое маленьких, но широких глиняных чашечек. После этого он издавал звук "Гр-р-рх", который свидетельствовал о необыкновенных вкусовых качествах напитка. Если у Фу были гости, то они тоже вдыхали аромат и выпивали содержимое. Только звука "Гр-р-рх" не издавали. Не потому, что вкусовые качества были обыкновенными, а потому, что не умели издавать этот звук так, как это умел Фу.

Иногда Фу спешил на работу, и у него не было времени разливать чай из маленького глиняного чайничка в маленькие, но высокие глиняные чашечки, а из них - в маленькие, но широкие глиняные чашечки. Тогда он просто наливал его в огромную белую фарфоровую кружку и залпом выпивал. Издавал звук "Гр-р-рх" и уходил.

Однажды к Фу и его любимой жене в гости пришел кармический брат Фу, которого звали Кхоу. Кхоу рассказал, что в чае, столь любимом Фу и его любимой женой, содержалось вещество под названием кофеин. Этот кофеин, по словам Кхоу, был очень вредный, потому что он замутнял разум и ослаблял тело Фу и его любимой жены. Раньше он ослаблял тело и замутнял разум самого Кхоу, и он отказался от чая. Теперь разум Кхоу был чист, как первый снег на горе Кун Лун, а тело сильно, словно у муравья, несущего травинку по склону этой горы.

Фу и его любимой жене тоже хотелось чистого разума и сильного тела. Любимой жене Фу хотелось, чтобы разум Фу был чист, потому что тогда он смог бы помогать ей делать упражнения по французскому. А Фу хотелось, чтобы тело его любимой жены было сильным, потому что тогда она смогла бы целыми днями готовить еду и прибирать дом, не уставая. А еще - входить в горящие избы, останавливать слонов и отрывать им хобот. Но эти развлечения любимой жены интересовали Фу меньше, чем еда и чистый дом.

Словом, Фу с любимой женой решили последовать совету Кхоу и перестать пить чай. И перестали.

В стране, где жил Фу, иногда выпадал снег. Можно даже сказать, часто выпадал, но всегда неожиданно. Для коммунальных служб эта неожиданность была неприятная, а для Фу и его любимой жены - приятная.

Когда выпадал снег, казалось, будто пришла большая белая пушистая собака и лизнула хозяина. Некоторым хозяевам, правда, не нравилось, когда их лизала большая белая пушистая собака, но это, наверное, оттого, что они были не настоящие хозяева.

Когда от снега все становилось светлое и радостное, Фу и его любимой жене тоже становилось светло и радостно. Любимая жена Фу садилась писать стихи, а Фу - рисовать.

( Вот такие картинки: )

Любимая жена Фу говорила, что под снегом весь мир становился единым целым. И все люди, звери, и даже машины тоже становились единым целым с миром. Любимой жене Фу очень хотелось, чтобы они это почувствовали. Если не машины, то хотя бы Фу и его кармический брат.

Фу и его кармический брат соглашались с любимой женой Фу. А вы с ней согласны?

Однажды Фу и его любимая жена состарились и стали дедушкой и бабушкой. Фу тогда уже звали Са, в знак его мудрости и преклонных лет, а его любимую жену - любимая жена Са.

( Вот как они выглядели )

Один московский городничий очень радел об архитектурном облике столицы. Так радел, что решил сам его менять по собственному усмотрению. Но, поскольку сам он его менять не умел, он решил завести себе любимых архитекторов и любимую жену. Любимых архитекторов - чтобы проектировали сообразно вкусу городничего, который почему-то назывался "стиль", а любимую жену - чтобы строила. Ведь жены, как известно, лучшие строительницы, особенно если они жены городничих.

И все у этого городничего и его любимых архитекторов и жены шло хорошо. Особенно у жены. За свое долгое правление успели они настроить новых гостиниц, храмов, музеев и просто домов, чтобы горожанам было где жить. Горожане, правда, иногда возмущались. Им не нравилось, что перед тем как построить что-нибудь нужное, городничий обязательно сносил что-нибудь ненужное. Например, старые гостиницы, дома и другие архитектурные памятники. Не понимали несознательные горожане, что места в Москве мало, а архитектурный облик надо менять.

Как-то раз задумал городничий построить на месте Центрального Дома Художников красивый дом под названием "Мандарин". Такой красивый хотел дом построить, что призвал для этого не своих любимых архитекторов, а самого сэра Формана Ностера. Сэр Ностер всю ночь его проектировал, а горожанам опять не понравилось. Сэр обиделся и уехал обратно на свой туманный остров, сажать огурцы.

Но городничий не сдавался. Если не получилось с сэром, любимые архитекторы выручат, решил он. И они выручили. Вырученное хотят построить вместо ЦДХ и Третьяковской галереи. А еще там парк есть, который похож на кладбище памятников, его тоже облагородят и сделают тематическим. Что такое тематический парк, пока даже любимая жена городничего не знает, но главное - начать.

Несознательные горожане опять почему-то недовольны. Если хотите, можете их поддержать. А можете встать на сторону городничего. Ведь он так старается.